не раз становился свидетелем тому, как, терпя поражение, его наставник внезапно наносил с их помощью решающий удар. Немало прославленных заклинателей уже пали жертвой этого не слишком честного приёма — что уж говорить про совсем зелёного адепта, который умеет бороться лишь честными методами.
Потому-то в тот самый момент, когда У Яньцзы извлёк на свет талисманы, Шэнь Цзю всадил меч ему в спину.
Юэ Ци тут же схватил его за руку, и они бросились наутёк. Наконец, всё ещё не опомнившись от потрясения, они прислонились к дереву, ловя ртами воздух.
Малость успокоившись, Шэнь Цзю принялся исподтишка рассматривать Юэ Ци.
Его исполненная достоинства и уверенности в себе манера держаться давала понять, что он уже достиг приличных высот на заклинательском поприще, одежды — под стать молодому господину из выдающейся семьи — и ни намёка на страдания, которые существовали лишь в воображении Шэнь Цзю.
Теперь это был Юэ Цинъюань, не Юэ Ци.
Он раскраснелся от нахлынувших чувств, но прежде чем он успел что-то сказать, Шэнь Цзю напрямик спросил:
— Так ты поступил на хребет Цанцюн?
Словно вспомнив о чем-то, Юэ Цинъюань вновь побледнел — недавнего воодушевления как не бывало.
— И продвинулся до старшего адепта [4] пика Цюндин? Недурно. Но почему же ты так и не вернулся за мной?
— Я… — начал было Юэ Цинъюань, но тотчас осёкся.
Не получив ответа, Шэнь Цзю вопросил:
— Что ж ты не продолжаешь? Я жду. Я прождал столько лет, что готов подождать ещё немного.
Но Юэ Цинъюань так и не сумел вымолвить ни слова.
Шэнь Цзю молчал, скрестив руки на груди, пока Юэ Цинъюань не произнёс еле слышно:
— Прости, Ци Гэ подвёл тебя.
Грудь Шэнь Цзю переполнилась холодной ненавистью — он почти воочию ощутил металлический привкус крови в горле.
Сперва он жил, словно крыса, ежечасно подвергаясь побоям и оскорблениям. Потом — подобно крысе, скрывающейся в сточной канаве, которую с радостью прибьёт каждый, кому удастся её заметить. Что бы с ним ни происходило, он всё равно оставался крысой, прячущей голову и поджимающей хвост, в панике бегущей от лучей света, ничего не добившейся в этой жизни. Ну а Юэ Цинъюань был фениксом, взлетевшим к небесам, карпом, миновавшим врата Дракона [5].
— Прости да прости, — издевательски бросил он. — Только и знаешь, что твердить одно и то же. — Холодно усмехнувшись, Шэнь Цзю отрезал: — От твоих извинений мне никакого проку.
Бывают люди, от рождения наделённые дурным нравом, и Шэнь Цзю всегда считал себя именно таким, потому-то у него промелькнула горькая мысль: уж лучше бы он узнал, что Юэ Ци в одиночестве помер в каком-нибудь грязном углу, чем видеть перед собой исполненного достоинства и могущества Юэ Цинъюаня, перед которым открывается полное величия безоблачное будущее.
Примечания:
[1] Пройти сквозь огонь и воду — в оригинале 水深火热 (shuǐshēn huǒrè) — в пер. с кит. «вода всё глубже, огонь всё жарче», в образном значении — «невыносимые страдания, критическое положение, ад кромешный».
[2] Грабежи, убийства, мошенничество — здесь используются две идиомы: 杀人放火 (shārénfànghuǒ) — в пер. с кит. «предавать всё огню и мечу», и 偷鸡摸狗 (tōujī mōgǒu) — в пер. с кит. «воровать кур и искать собак», в образном значении — «тащить что попало», «вести бесчестный образ жизни», «заниматься втихую любовными делами».
[3] С головы до ног покрытого кровью — в оригинале 人不人鬼不鬼 (rénbùrén-guǐbùguǐ) — в пер. с кит. «не похож ни на человека, ни на черта».
[4] Старший адепт 首徒 (shǒu tú) — в букв. пер. с кит. «главный/первый ученик».
[5] Врата Дракона 龍門 (Lóngmén) — согласно легенде, карп, миновав их, превращается в дракона. В образном значении — «известная личность, знаменитость», а пройти сквозь них — «прославиться, стать знаменитым».
Следующая часть
Глава 91. Юэ Цинъюань и Шэнь Цинцю. Часть 4
Предыдущая часть
В этом мире было слишком много вещей и людей, снискавших ненависть Шэнь Цзю.
Ну а когда вот так ненавидишь всех и вся, едва ли можно рассчитывать на то, что кто-то сочтёт твой нрав добрым. По счастью, к тому времени как Шэнь Цзю сделался Шэнь Цинцю, он, по крайней мере, научился это скрывать.
Ну а из всех обитателей хребта Цанцюн первое место среди ненавидимых им людей безраздельно занимал Лю Цингэ.
Ведь он сумел достичь успеха в столь раннем возрасте, обладая выдающимися способностями, потрясающими запасами духовной энергии, а также безупречной техникой владения мечом. На истории его семьи не было ни пятнышка, оба родителя — живы и здоровы. Любое из перечисленных качеств было способно заставить Шэнь Цинцю скрежетать зубами три дня и ворочаться без сна три ночи кряду, что уж говорить о том, кто совмещал в себе их все!
Вдобавок на ежегодном состязании двенадцати пиков Цанцюн противником Шэнь Цинцю оказался именно Лю Цингэ.
И, само собой, у Шэнь Цзю не было ни малейшего шанса на победу.
Любой сказал бы ему, что проиграть будущему лорду пика Байчжань отнюдь не постыдно — скорее, это чистой воды закономерность.
Однако Шэнь Цинцю так не думал. Вместо того, чтобы принимать заслуженное своей стойкостью восхищение, он видел лишь победный взгляд Лю Цингэ, приставившего к его горлу острие Чэнлуаня.
***
Пик Цинцзин издавна славился высшими моральными качествами своих адептов, и Шэнь Цинцю успешно притворялся одним из них [1], но Лю Цингэ неизменно умудрялся извлечь на свет худшие из его побуждений. С этим человеком Шэнь Цинцю был не в силах разыгрывать безоблачные товарищеские отношения.
Самой частой фразой, обращаемой им к Лю Цингэ, была:
— Однажды я точно тебя убью!
Молоденькая [2] девушка с пипой бросилась прочь в испуге, накинув на плечи тонкие одежды.
— Ты-то? — бросил на него мимолётный взгляд Лю Цингэ.
Всего одно слово — а сколько в нём язвительности! Шэнь Цинцю повернул запястье, но, заметив это, Юэ Цинъюань надавил ему на локоть, не давая обнажить меч.
— Шиди Лю! Уйди! — воскликнул он, обернувшись к Лю Цингэ.
Тот был лишь рад удалиться, оставив за собой последнее слово: холодный смешок — и его след простыл, так что они остались в одиночестве в комнате «Радушного красного павильона», один — в расхристанных одеяниях, другой — образец безукоризненности; что и говорить, контраст между ними был разителен.
Сдёрнув Шэнь Цинцю с кровати, Юэ Цинъюань потребовал в кои-то веки раздражённым голосом:
— Как ты можешь вытворять подобное?
— А что я такого? — парировал Шэнь Цинцю.
![Доведенный до безумия [Gaslighted] - Линкольн Чайлд](https://cdn.chitaem-online.com/s20/8/2/2/8/3/82283.jpg)
